"Удивительно, как шаблонны представления о войне"

Некоторым собратьям по увлечению, возможно, чисто по-человечески обидно: не всякий даже маститый местный краевед имеет в своем активе три изданные книги. А одна из них и сделала Гольчикова знаменитым, по крайней мере, в пределах нашего региона. После появления работы под названием «Поле боя - Пруссия» в адрес автора посыпались претензии не только от ветеранов Великой Отечественной. Например, Гольчикова объявили своим заклятым врагом национал-большевики.

Хорошо, что учился не при Сталине

- Сергей, откуда вообще такое критическое отношение к официальной истории?

- Среди моих школьных учителей были и те, кто сам прошел войну. Но о ней они предпочитали молчать даже в преддверии праздничных дат вроде 9 Мая или 23 февраля, как это тогда было официально принято. Наверное, врать этим людям, по природе своей очень честным, не хотелось. А правду они рассказать тогда не могли. Были, так сказать, парадные ветераны, а были просто ветераны. Но меня, что называется, завел совершенно конкретный случай. Помните, был в Калининграде такой кинотеатр - «Новости дня»? И вот я, который искренне верил официальной пропаганде, накануне Дня Советской армии и Военно-Морского флота, как этот праздник тогда назывался, пошел посмотреть туда кино. Неожиданно вместо обычного киножурнала перед сеансом состоялось выступление группы ветеранов. Среди них был капитан первого ранга, который на редкость живо и ярко поведал о своей военной биографии, даже заплакал от воспоминаний. Впечатление его рассказ произвел такое, что я, да и практически вся остальная публика оказались просто в шоке. Но самое интересное произошло спустя неделю. К нам в класс пришел тот же ветеран, слово в слово повторил свой рассказ и точно так же по его ходу заплакал. Но я и те мои одноклассники, кто накануне видел его в кино, уже не поверили фронтовику. Слишком уж все выглядело отработанно, а дети ведь малейшую фальшь очень тонко чувствуют. После этого я решил сам попробовать докопаться до истины. Как раз вышла книга мемуаров адмирала Трибуца «Балтийцы вступают в бой». Я ее купил и стал проверять эпизоды, о которых рассказывал ветеран. Тогда еще более укрепился во мнении, что необходимо найти какие-то более достоверные источники информации.

- С преподавателями, видимо, взаимопонимания по этому вопросу не нашли?

- Учительница истории, по предмету которой я, кстати, хорошо успевал, так и говорила: «Гольчиков, у тебя туман в голове, при Сталине тебя быстро бы упрятали далеко и надолго».

Разведка доложила точно?

- Возвращаясь к книге «Поле боя - Пруссия». Помнится, особенное возмущение вызвал ваш тезис о том, что не было особой необходимости штурмовать Кенигсберг в апреле 1945 года. Можно было ограничиться блокадой города. Возражали, что в таком случае была реальная опасность удара во фланг наступавшим на Берлин советским армиям.

- В январе такое еще было возможно. Но к весне от всей Земландской группировки вермахта осталось порядка 100 тысяч человек, так что о каком-то масштабном контрнаступлении не могло быть и речи. Даже советская разведка говорила о не более чем 60 тысячах солдат противника. После штурма стали говорить о 130-тысячной немецкой армии, что, конечно же, весьма сомнительно.

- Может, сомнение у критиков вызывают источники, откуда вы берете данные?

- Одним из упреков, высказанных в мой адрес на состоявшейся после выхода книги в университете научной конференции, посвященной штурму Кенигсберга, был тот, что я некритически подхожу к источникам, особенно иностранным, и особенно немецким. Это, кстати, далеко не так, немцы здесь тоже не без греха.

Легенды и мифы ВВС

- Насколько я знаю, ваша следующая книга будет посвящена военно-воздушным силам?

- Точнее, действиям советской авиации в боях 1941-1945 годов.

Изучая Книгу Памяти, я с удивлением обнаружил там всего чуть больше 150 фамилий погибших в Восточной Пруссии летчиков. В то время как даже официально признанные наши потери на этом театре военных действий в указанный период составляют 1450 самолетов. Было бы справедливым воздать должное героям. А кроме того, разоблачить некоторые легенды и мифы.

- Например?

- Могу назвать две навскидку. Первая: якобы уже 22 июня 1941 года советские бомбардировщики совершили массированный налет на Кенигсберг. На самом деле все ограничилось полетом единственного самолета-разведчика. Второй миф уже немецкий: над Гумбинненом истребители Люфтваффе перехватили целый советский бомбардировочный полк и сбили все самолеты до единого. Эпизод такой действительно был, но наши потеряли только три боевые машины. Я же говорю, иностранные историки тоже не идеальны, чтобы им слепо доверять.

- А каковы причины столь вольной интерпретации фактов?

- До сих пор существует своя история для узкого круга лиц, своя история для, например, военных специалистов, своя - для широкой публики… И при этом одни и те же моменты могут подаваться совершенно по-разному. Курляндская группировка немцев продержалась до всеобщей капитуляции, благодаря порту Лиепая, через который осуществлялось ее снабжение. 14 декабря 1944-го авиация Балтфлота предприняла массированный и самый удачный налет на этот порт. При этом 11 штурмовиков были сбиты над акваторией, еще три не дотянули до своих аэродромов на обратном пути. Теперь выясняется, что все они были сбиты немецкими истребителями. А сразу после войны утверждали, что большие потери обусловлены действиями вражеских зенитчиков. В чем разница? Тогда поражение зенитным огнем считалось фактором почти случайным, эдаким форс-мажором. А если тебя сбили в воздушном бою - значит, ты плохой летчик!

Чему учит история

- Но имеет тогда вообще смысл копаться в истории? Все равно, получается, напрасный труд?

- История учит, что она никого ничему не учит. Но кое о чем задуматься было бы нелишне. Сколько у нас в стране уже идет военная реформа, лет 20? И когда закончится, никто сейчас наверняка не скажет. А вспомним, что немцы, в 1935 году отказавшись соблюдать условия Версальского договора, уже к 1939-му фактически с нуля создали такую армию, которая позволила им, по большому счету, в одиночку пять лет сражаться со всем остальным миром. И неплохо сражаться. Так, может, имеет смысл изучить кое-что из немецкого опыта, чтобы не тратить зря время и средства? Ну а если откровенно, наша история напоминает боевые листки времен Великой Отечественной.

- Неужели там так мало правды?

- Мы победили в Великой Отечественной войне - это правда. Немцы первыми на нас напали - это тоже правда. Над всем остальным мало кто хочет задумываться. Сначала было: «нам нужна одна Победа, одна на всех, мы за ценой не постоим». Не постояли. Потом оказалось, что нужна не просто Победа, а Победа героическая, славная - когда семерых врагов одним поленом… Наше сегодняшнее представление о той войне во многом соответствует этому шаблону.