Ольга Куриленко: «На съемках фильма о Чернобыле я просыпалась 40-летней женщиной»Комментарии: 4

ФИЛЬМ СНИМАЕТ ТА ЖЕ КОМАНДА, КОТОРАЯ РАСКРАСИЛА СОВЕТСКУЮ КЛАССИКУ

Чтобы добраться до съемочной площадки, нужно проехать около 100 километров от Донецка до райцентра Славянск, а от него - по раздолбанной трассе до огромной ТЭЦ, живописно пыхтящей клубами ядовито-желтого дыма. Столбик термометра вот-вот перевалит за 40, по съемочной площадке бродят несколько десятков полуголых людей.

Ольгу Куриленко можно вычислить издалека, даже не видя лица, - она стоит на берегу канала в окружении свиты под огромным зеленым зонтом, защищающим ее от солнца. Впрочем, зонт Куриленко не помогает - несколько раз ей приходится поправлять грим.

Идея снять фильм про аварию на Чернобыльской АЭС родилась на Украине. Продюсерская компания, взявшаяся за кинопроект, известна тем, что раскрашивала советские черно-белые картины: «Веселые ребята», «Волга-Волга», «В бой идут одни «старики».

ЧЕРНЫЙ ДОЖДЬ

- Часть действия фильма разворачивается весной 1986 года, - говорит продюсер Марина Лопатенок. - Примерно треть хронометража - это мирные дочернобыльские зарисовки. Героиня Ольги Куриленко выходит замуж за пожарного, которого сразу после свадьбы отправляют ликвидировать аварию на АЭС. Потом действие переносится на десять лет вперед, и мы видим постаревшую на десять лет Ольгу, которая к тому же страдает тяжелым психическим заболеванием.

Фильм снимает интернациональная бригада во главе с режиссером-дебютанткой Михаль Боганим. Михаль - израильтянка, постоянно живущая во Франции. Остальная информация о фильме пока держится в секрете. В день, когда мы приехали на съемочную площадку, в окрестностях Славянска снимали два мирных эпизода - катание героини Куриленко на лодке с женихом и свадьбу. Правда, самого момента бракосочетания мы так и не увидели - жених, московский актер Никита Емшанов, успел сняться в основных эпизодах и отбыл домой. За него пришлось отдуваться дублеру. Перед погружением в лодку парня, не очень-то похожего на Емшанова, проинструктировали: мол, греби веслом и ни в коем случае не смотри в камеру.

Перед съемками свадьбы объявили большой перерыв. Куриленко тут же отправилась в свой персональный вагончик.

Даже в неглубоком канале «девушку Бонда» во время прогулки на лодке страховал водолаз - неожиданно выяснилось, что Куриленко не умеет плавать.

- Пока самое страшное, что нам удалось снять, - это черный дождь, который заливает все вокруг, - оживленно рассказывает художник Александр Заславский. - Там по сценарию девушка выходит из подъезда, радуется ливню, подставляет под струи лицо и руки, а спустя секунду видит, что они почернели. И в том же кадре еще была белая корова, которая за несколько мгновений тоже стала черной.

Упор в «Земле забвения» сделан не на экшн, а на такие вот психологические зарисовки. Неизвестно, будет ли показан сам взрыв на АЭС: это дело дорогое, а бюджет у ленты скромный - 4,5 миллиона евро. Чернобыль здесь выступает скорее в качестве страшного фона и катализатора событий. Главное в «Земле забвения» - человеческая драма и гнетущее чувство потери. Авария оставит героиню Ольги Куриленко в полном одиночестве. А впереди у нее будет борьба за жизнь, для которой еще нужно найти стимул.

КУРИЛЕНКО И СТАРОСТЬ

Тем временем из своего вагончика выходит ослепительная Ольга в красивом подвенечном платье и... синих шлепанцах на босу ногу. До съемок «девушка Бонда» ответила на наши вопросы.

- В чем главная сложность? - переспрашивает она. - Ну вот, например, мне здесь пришлось сыграть женщину на десять лет старше себя самой. Было ужасно дискомфортно поначалу! Особенно после первых фотопроб в Париже. От собственного снимка в возрастном гриме я была в шоке, мне казалось, что меня состарили не на десять лет, а на все сорок. А потом все как-то вошло в норму, и я старела по расписанию. То есть если мне в понедельник нужно сыграть молодую девушку, то я просыпалась в чудесном настроении и со свежей кожей. Подходила к зеркалу и радовалась. А во вторник, допустим, был постчернобыльский эпизод - и тогда мне было даже страшно подходить к зеркалу, я знала, что проснулась 40-летней.

- Стареть в реальной жизни, а не в кино, не страшно? Хорошо представляете себя через 10 - 20 лет?

- Ну, я надеюсь, что через 10 лет я все же не буду похожа на свою героиню, - смеется Ольга, - не думаю, что сильно изменюсь внешне. А вот 20 лет - это уже серьезно, давайте не будем загадывать.

- Перед началом съемок вы ездили в Припять?

- Да. Ощущения, конечно, жуткие. Кладешь счетчик Гейгера на траву, и он начинает пищать. Но самое страшное - это, конечно, документальные фильмы тех времен, которые без прикрас показывали ужас, который там был в 1986 году. Мы с режиссером посмотрели их массу и до сих пор ходим под впечатлением. А еще рассказы людей, родственники которых были ликвидаторами аварии на АЭС. Я в Киеве познакомилась с такой семьей, они потеряли в Чернобыле отца и брата. Этот ужас в полной мере в нашем фильме показать невозможно, да и, наверное, не нужно. Но мы стараемся сделать бескомпромиссный и по-настоящему честный фильм.

Тут за Куриленко прибегает ассистент режиссера, начинается изнурительная трехчасовая съемка. Это последний летний съемочный день, к фильму вся бригада вернется в декабре. Выход на экраны запланирован уже на следующий год, а премьеру «Земли забвения» хотят устроить параллельно на Украине и в Каннах.