Жительница поселка под Калининградом: «Писательница Викарий прославила нас на весь мир»

Светлана Викарий Возвращаться в Калужское не намерена

«Комсомолка» отправилась в Калужское, чтобы познакомиться с местными жителями, их бытом и нравами.

Слава на весь мир

Село Калужское в самой что ни на есть глубинке Калининградской области – 100 километров от областного центра и 30 от районного – одним осенним вечером стало знаменитым на всю страну.

- Да на какую страну, на весь мир нас эта Викарий ославила, - поправляет меня Галина, продавщица сельского магазина в Калужском. – Попадется мне на пути – вмажу!

Как мы уже писали на прошлой неделе, год назад бывшая журналистка Светлана Викарий переехала из Калининграда в Калужское специально, чтобы написать повесть об умирающей русской деревне. Написала и разместила повесть в интернете. Да вот незадача – Калужское хоть и «европейская глушь», как называет село писательница, но интернет и здесь имеется. Поэтому повесть местные жители прочитали. И узнали про себя, про свою жизнь немало неприятных подробностей. К примеру, жителю Калужского по прозвищу Вака вряд ли понравилось то, что Викарий описала его страшную болезнь – крипторхоз яичек. А Верке Брынде – про ее сексуальные связи с односельчанами. Словом, творчество Викарий осудили все калужане. Промозглым осенним вечером они пришли к дому писательницы и побили ее (подробнее об этом – в «Комсомолке» от 3 октября).

Калужское находится на востоке области, в 30 км от Черняховска.

Фото: Алексей ДЕНИСЕНКОВ. Перейти в Фотобанк КП

Вот с той поры Калужское и стало знаменитым. Всю прошлую неделю село осаждали журналисты – съемочные группы федеральных каналов. Все хотели пообщаться с колоритными персонажами Светланы Викарий, которые осмелились поднять руку на автора. Не обошлось без мордобоя. Рассказывают, что досталось одному из операторов. То ли Первого канала, то ли НТВ. Халимон - один из самых колоритных персонажей повести - врезал журналисту по камере.

- Достали тут уже фотографировать! – крикнул он.

Но на следующий день одумался и стал собираться на телепередачу. Деньги, которые ему предложили москвичи, чтобы поучаствовать в программе, в поселке Калужское не заработать. 30 тысяч, как говорят. В общей сложности в Москву отправились шесть жителей Калужского, включая Ваку, Халимона, Кумариху и Любаню Продуманную, которая обиделась на Светлану Викарий больше всех. И ведь было за что! По сюжету повести Любаня повесилась на березе, когда узнала, что зять Мирон - вражина! - продал ее квартиру за материнский капитал.

- Да как же ты могла? – кричала тем вечером у крыльца писательницы, размахивая палками, Люба. – Как ты могла меня похоронить… Я – живая! Вот она я!

«Ой, как Люба плакала, когда узнала. Ей даже сестра звонила из Украины, волновалась сильно, спрашивала, все ли в порядке. Думала и правда в петлю полезла, - рассказывали потом жители Калужского. – Хотя у Любани все в порядке, у нее все есть, совсем незачем вешаться».

Татьяна Лёзная (слева) сильно обиделась на писательницу. Как и все остальные калужане.

- У этой Викарий все население поселка – сплошь алкоголики, дегенераты какие-то, все по канавам валяются, - возмущается продавщица Галина. – Или про мою дочь что она понаписала? Фельдшерицу Татьяну? Что она там один раз вышла замуж и больше не выйдет, потому что на дирижабль стала похожа. И ручки у нее пухлые и эротичные, когда она повязку накладывает. Ну как так можно писать?! Какое ее собачье дело?

- Нет, это нормально, всю семью мою прописала, какую я машину купила, как я детей… - еле сдерживает себя дочь Галины Татьяна Лёзная, та самая фельдшерица Татьяна. – Да, у меня был случай с детьми, проблема с опекой, я стукнула, меня лишали прав, она все это описывает…

«Нормальных-то людей здесь, по пальцам пересчитать, - описывает Викарий село Калужское. - У всех свои заковычки. По доброму люди жить не хотят. Полудурки, беспробудные пьяницы, немые, тубики… Человеческий сброд, мусор».

Вот за такие слова и вмазали. А кому понравится?

А-ба-ри-генты

Светлана Викарий называет Калужское «свинцовой гнилью», но когда мы приехали в поселок, светило радостное солнышко и – никакого намека на «гниль». Скорее, так: бедненько, но чистенько. Заборы крепкие, дома покрашенные, дороги ровные. На общем фоне выделяются несколько сохранившихся красивых немецких строений. Самое интересное – здание сельской администрации, выстроенное в начале прошлого века с претензией на стиль модерн. Разве что «коробка» местной школы портит ландшафт – выбитые окна и двери, обваливающиеся стены. Ребятня играет в волейбол среди останков спортивной площадки. Весело кричат, хотя пейзаж совсем невеселый.

На улицах Калужского встречаются очень симпатичные собачки...

Фото: Алексей ДЕНИСЕНКОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Как при Боосе (Георгий Боос – экс-губернатор Калининградской области – Ред.) стали сельские школы закрывать, так и наша под раздачу попала. Детей возят на автобусах в Привольное и Калинино. А так все у нас неплохо. Клуб вот к счастью не закрыли, там библиотека есть. Детский сад имеется, фельдшерский пункт, - рассказывает бывшая учительница Анна Петровна Куснадинова.

Она живет в Калининграде, но каждую неделю приезжает в Калужское. Может быть, по этой причине ей и повезло – она не попала в число персонажей Светланы Викарий. Но народный гнев разделяет до йоты:

- Люди здесь, как она пишет, все пьют. А я вам скажу: никто не пьет!

Потом поправляется:

- Ну пьют как везде. Везде пьют. И в Калининграде пьют, и в Москве пьют, везде… Вот мы сегодня с подругой чуть-чуть выпили – так сегодня же День учителя. Но, я вам скажу, тут же люди труженики. Здесь каждая семья живет на подсобном хозяйстве. И добрые все. Люди делятся друг с другом картошкой, яблоками делятся…

С работой и деньгами в Калужском туго. На 500 человек населения 15 рабочих мест предоставляет местный фермер Владимир Сущенко (в повести Викарий он фигурирует как Сушка – самый богатый и самый влиятельный житель Калужского, скупивший все колхозные паи). Зарплата – в лучшем случае 10 тысяч, но чаще «минималка» – 6 тысяч. Несколько рабочих мест есть в поселковой администрации, которую по старинке кличут сельсоветом, да в доме культуры. По странному стечению обстоятельств он еще не закрылся. Вот, пожалуй, и все…

- Можно еще червяков собирать, - присоединяется к разговору подруга Анны Петровны - Наталья Тихомирова, блондинка слегка за сорок.

- Это как? – недоумеваю я.

Изнутри местная школа выглядит вот так. Когда-то ребятня здесь играла здесь в баскетбол.

Фото: Алексей ДЕНИСЕНКОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Ну, после дождя они выползают, их надо быстро собрать, а потом червяков сдают куда-то для магазинов в Калининграде. Рыболовных. Муж мой этим занимается, - рассказывает Наталья. – Викарий так его и прописала – магнат, Червячий король. А зачем так оскорблять? Нормальный заработок. За консервную банку выползков до 50 рублей платят.

- А вы тоже персонаж? – спрашиваю у Натальи.

- Ну как же! Я по канавам валяюсь…- она обижается. – А я что, валяюсь? Ну, выпила немного сегодня, так выходной же день, имею право. - Потом Наталья распаляется: - А вот дочь мою как она обгадила! Пишет, что пять раз вышла замуж…Да хоть двадцать пять, тебе какое дело?! Не прощу! За дочурку мстить буду!

Потом Наталья щурится:

- А еще она нас знаешь, как назвала, корреспондент? А-ба-ри-гентами! Это мы-то абаригенты, всю жизнь тут прожили! Это она, эта Викарий, из Казахстана к нам понаехала.

По канавам в Калужском люди не валяются, по крайней мере, мы этого не заметили. Но спиртное пользуется у местных жителей большим спросом. Пока разговаривали в магазине, каждый второй покупатель просил «полторашечку» пива. И чаще всего – в долг. Проблема с наличностью в Калужском более актуальна, чем проблема с алкоголем.

- Да многие берут в долг, - признается продавщица Галина. – Зарплаты-то мизерные и работы нет.

- И Викарий брала?

Здание Сельсовета — одно из самых интересных в поселке.

Фото: Алексей ДЕНИСЕНКОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Брала, - отвечает Галина. – Мало того, для нее специально заказывали в Калининграде ящик сухого вина. Только она это вино покупала. Интеллигентка! А пишет еще, что мы тут все алкаши. Есть, конечно, опустившиеся люди, но они везде есть, а не только в Калужском. Тот же Вака, про которого она написала, что он потомок заезжего цыгана. А откуда она это знает? То что у него волосы кучерявые? Или вот про Халимона пишет. А Халимон - нормальный мужик. Ну да, может, два-три дня пить. Но потом – работает. Потому что рукастый. А сегодня вот даже бороду покрасил – в Москву на передачу поехал…

Попала в точку?

Светлана Викарий не появляется в Калужском уже неделю. С тех пор, как началась шумиха вокруг ее повести. После неприятного разговора со своими персонажами написала заявление местному участковому, а от дома решила избавиться.

- Продает она дом, - поясняет Наталья Тихомирова. – За мульён продает. Знает, что ей больше тут не жить. У нас сколько всего было – такого не было. Вон старухи орут: «Выжить ее на хрен, чтобы ее здесь не было»!

Сама писательница чувствует себя вполне уверенно, хоть и опасается, что местные теперь могут и дом поджечь.

- Я никакой закон не нарушала, нет ни одного схождения по имени, - говорит писательница. - Там клички. Но ведь они друг друга по кличкам называют в этом поселке. Говорят: «Ну ты же написала Вера Брында»! Ну а фамилия у тебя какая? Фамилия же у тебя не Брында? Вера Брында – это персонаж.

Мириться с персонажами Светлана не собирается. Вообще, вряд ли она вернется в поселок. Переедет к сыну в Черняховск. Или еще куда подальше.

Анна Куснадинова и Наталья Тихомирова: — Смотри корреспондент, какая у нас земля урожайная!

Фото: Алексей ДЕНИСЕНКОВ. Перейти в Фотобанк КП

- Конечно, это чтение не предназначалось для слабых умов, - продолжает Светлана Викарий. - Потому что повествование достаточно жесткое. Но там очень много юмора. И очень много хорошего отношения к людям. Очень много персонажей нормальных хороших людей.

Как бы то ни было, но в одночасье повесть, опубликованная в интернете на сайте «Проза.Ру», стала невероятно знаменитой. Ее мало кто прочитал, в том числе и в самом Калужском, но наслышаны многие. А значит, имеют полное право обижаться. Впрочем, обижаются не все персонажи. Мы встретили фермера Владимира Ивановича Сущенко (в повести он фигурирует под именем Сушка).

- Да что обижаться-то? Глупости это, - говорит он. - Ну, написала, ну, посмеялись. К этому нужно с юмором относиться.

Обиды обидами – конечно, Светлана Викарий переступила этическую грань, переступать которую большой писатель не должен, - но цели своей она достигла. Она хотела показать умирающую русскую деревню, и у нее это получилось. Развал колхозов, закрытие школ и сельских клубов, тотальное отсутствие рабочих мет, мизерные зарплаты, пьянство как стиль жизни, причем пьянство от безысходности зачастую. Сбор дождевых червей как единственная возможность заработать на «полторашку» пива.

Чтобы все это лицезреть, совсем не обязательно ехать за тысячи верст в поселок Калужское Черняховского района Калининградской области. Гораздо ближе к Калининграду такая или очень похожая деревня обязательно найдется. Жителям Калужского не повезло, что именно они стали персонажами такой грустной повести. Хотя они в общем-то не причем. Потому что повесть не о них, а о нашей матушке России. О той самой деревенской России, о которой писали Валентин Распутин и Василий Шукшин. С той поры она изменилась. Увы, не в лучшую сторону.